По той же причине она дожидалась в коридоре аварийного судна кого-нибудь, кто мог бы вместе с нею сесть в спасательную капсулу. За время всей ее научной деятельности она впервые могла на собственном опыте испробовать, что собой представляет криогенный процесс. Лунзи покосилась на стеклянную призму, улыбнулась глазами изображению Фионы. "Вот приключение, о котором я расскажу тебе, дорогая, когда мы встретимся". Она прижала наконечник баллончика к бедру. Послышалось шипение, и препарат начал быстро проникать в ее тело. В месте, которого коснулся наконечник, ткани словно наполнились тяжестью, кожа начала гореть. Хотя ощущение было неприятным, Лунзи знала, что процесс безопасен.

- Начинай, - невнятно велела она компьютеру. Губы и язык уже вышли из-под ее контроля. Лунзи чувствовала, как пульс ее становится все реже, а возбуждение сменяется апатией. Даже ее легкие сделались такими тяжелыми, что с трудом наполнялись воздухом и выдыхали его.

Последние мысли Лунзи были о Фионе, она надеялась, что спасатели найдут их гораздо раньше, чем предполагал капитан Косимо.

Весь свет на челноке погас, за исключением наружных фар и сигнальных маяков. Ледяные испарения криогенного препарата заполняли крохотную кабину, окутывая тело Лунзи.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

2

Корабль-разведчик Иллина Ромзи находился всего в двух днях пути от рудной платформы "Декарт-6", когда индикатор радиоактивности начал многообещающе пощелкивать. Целью его изысканий были потенциальные месторождения, которые, согласно его предположениям, располагались именно в этом, почти неразведанном направлении от шестой платформы. Он отдавал себе полный отчет в том, что за семьдесят лет работы платформы плотное астероидное кольцо вокруг комплекса могло претерпеть значительные изменения: какие-то астероиды уносились прочь, на смену им из далекого космоса приходили другие, оказываясь совсем рядом. Поэтому кровь геологоразведчика, что текла в его жилах, побуждала отправиться туда, куда никто еще не ходил.