После изрядной порции дружеских шпилек и нескончаемой вереницы прозрачных намеков со стороны молодежи Лунзи наконец согласилась привести Ти в их общежитие, чтобы познакомить со своими соседями.

- Ты не имеешь права так долго прятать его от "банды", - без обиняков заявила Памела. - Пришел бы прямо сейчас, ух и задали бы мы ему перцу!

Но хотя Ти и стремился всеми силами доставить Лунзи удовольствие, он не испытывал ни малейшего желания встречаться с ее малолетней компанией. Он начал нервничать, едва вошел в подъезд общежития. Оставалось только удивляться, как он позволил себе до такой степени потерять престиж, что надумал спасаться бегством.

- Я живу очень далеко от центра города. К тому же я и так столько времени вам надоедал, - мямлил он с недовольной миной, беспокойно оправляя костюм.

- Оставьте, это всего-навсего дети. Будьте мужчиной, сын мой!

- Вы не понимаете. Я люблю молодежь. Лет десять назад я не испытал бы ни малейшего дискомфорта, но... ох, вот увидите. С вами подобного еще не случалось.

Шоф, Памела и ее поклонник Ларен дожидались гостя в их общем жилище. Комната была убрана. Ребята проделали работу, достойную наивысших похвал, стараясь придать помещению приличный вид, но Лунзи все-таки испытывала некоторую неловкость, сознавая, что как оно было, так и осталось типичная студенческая общага. Хотя она и знала, что Ти в курсе, почему ей пришлось выбрать столь дешевое жилье, ей хотелось, логике вопреки, чтобы место ее обитания выглядело более утонченно.

Ти, честь ему и хвала, повел себя именно так, как было нужно, чтобы Лунзи вновь почувствовала себя в своей тарелке.

- А здесь все соответствует своему назначению, - первым делом отметил он, взмахнув перед собой руками - как бы для того, чтобы лучше прочувствовать царившую вокруг атмосферу. - Отличная комната для работы. И он открыто улыбнулся хозяевам, сразу вызвав к себе расположение.