Они принялись бурно обсуждать научную и техническую сторону вопроса, моментально перейдя с нормальной речи, доступной пониманию прочих собеседников, на малопонятный профессиональный жаргон. Все это звучало какой-то тарабарщиной для слуха Лунзи, Памелы и, вероятно, Ларена, который с умным видом кивал и вежливо улыбался, когда кто-нибудь останавливал на нем взгляд. Лунзи припомнила, что Ларен учится на экономиста.
- Итак, - спрашивал Шоф, едва переводя дыхание, - что же лежит в основе новой системы? Ионное продвижение с лазерной памятью имеет кучу недостатков, и они наконец поняли это. Управляемая гравитация - всего лишь научные грезы. Лазерная технология слишком капризна, чтобы ее можно было сравнивать с новой системой ускорения "вещество - антивещество".
- А почему бы и нет? - возразил Ти, растерянно оглядываясь на Лунзи. Когда я работал на ФОП, это была новейшая технология. Предполагали, что лазерная система совершит переворот в области передвижения в космическом пространстве. Она продержалась бы еще пару сотен лет.
- Эх! Вошла в моду и вышла, как панталоны в клетку, - прервал его Шоф, недовольный непонятливостью собеседника. - Эффект Доплера, сами знаете. Надо же вам было с чего-то начинать, в конце концов.
- "С чего-то"?! - с негодованием повторил Ти. - Да наша технология была самой передовой, самой многообещающей...
Шоф развел руками и резонно заметил:
- Я же не говорил, что современная система не имеет в своей основе лазерную технологию. Где вы пробыли последние десять лет, земляк?
Лицо Ти, бывшее только что открытым и оживленным, мгновенно скрылось под непроницаемой маской. Губы скривились, словно он хотел дать достойный отпор. Невольный намек Шофа на холодный сон явно задел его за живое. Лунзи внезапно поняла, почему он старался избегать разговоров о своей прошлой жизни. Какая же огромная пропасть отделяла людей, шедших в ногу со временем и с собственной жизнью, от тех, кто провел годы в холодном сне. И для последних любое напоминание об этом доставляло все новые и новые мучения. Ти ощущал себя вне времени, а Шоф этого не понимал.