Я позвал его к себе за месяц до отправления в Англию, надеясь, что мы с ним увидимся в последний раз. Но он сказал мне, и по его голосу я понял, что он не врет, что он слишком слаб, чтобы прийти. Тогда, в тот странный вечер, я попрощался с ним и прошептал в трубку, что люблю его, но я не уверен, что он меня расслышал.
А сейчас я смотрел сквозь слезы на листок бумаги, уведомлявший, что Джек умер две недели спустя после того, как я уехал из Хьюстона в Англию.
Я аккуратно сложил письмо и засунул его обратно в конверт. Я выдвинул нижний ящик стола и положил письмо поверх пачки корреспонденции, что уже накопилась там. Затем закрыл ящик и снова вернулся за компьютер.
Тяжело вздохнув, я сосредоточился на насущной проблеме. Пора начинать новую книгу.
Глава 6
К тому времени, как я утомился и сделал паузу, чтобы подготовиться к собранию, я написал две главы своего нового высоколитературного шедевра детективного жанра с элементами членовредительства. Сказать, что я скромный по отношению к своему творчеству, значит ничего не сказать. Критики просто обожают мои детективы, а отзывов от фанатов и наград от литературного сообщества у меня столько, что и клейдесдальский
Я подошел к дому святого отца как раз около девяти. В лучах заходящего августовского солнца дом выглядел так, словно его выстроили в пятидесятых годах двадцатого столетия. Во всяком случае, полное отсутствие собственного стиля и вкуса говорило именно об этом. Утилитарный подход, не иначе. Функционально, но совершенно неэстетично. В Снаппертон-Мамсли была еще парочка таких же строений. Пробираясь на голоса, которые доносились из большого зала, я догадался, кто был на сцене. Войдя в комнату, я увидел, что посреди нее стоит стол, за которым почти в полном составе сидят члены правления и члены комитета по сбору средств на восстановление церкви. Честно признаться, разницы между двумя группами почти не было.