Кристал кивнула.

– Обязательно скажу Феррел, чтобы она имела это в виду.

– А нельзя ли выпить еще пива? – спросил Джастин.

Рисса передала ему кувшин, и он налил себе половину кружки со словами: «Положение серого мага дает определенные преимущества».

– Если ты о возможности пить хмельное, то таким преимуществом вовсю пользуются и белые маги, – не преминул указать ему на ошибку я.

– Погоди, Леррис, – откликнулся дядюшка с добродушной усмешкой, – вот станешь малость постарше и тоже посереешь. Это я тебе обещаю.

Я отмолчался. Серая магия меня не влекла, а о том чтобы «посереть» в смысле «поседеть», задумываться было вроде бы рано. Пока.

Дальнейший разговор, вертевшийся вокруг разнообразнейших предметов, начиная необычно дождливой погодой (в Кифросе даже в зимнюю пору дожди, выпадавшие чаще, чем раз в две восьмидневки, считались чем-то несусветным) и заканчивая решением самодержицы расчистить старую колдовскую дорогу, постепенно сошел на нет.

– Прошу прощения… – устало пробормотала Кристал. – День сегодня выдался нелегкий.

Подавляя зевки, мы удалились, оставив Джастина и Тамру за столом рассуждать о Равновесии между гармонией и хаосом. Я имел представление о Равновесии, ибо некогда сам сыграл на руку Антонину, создав в Фенарде избыток гармонии, но, на мой взгляд, раз уж ты понимаешь, что хаос и гармония должны каким-то манером уравновешиваться, то и прекрасно, и толковать тут особо не о чем. Просто порой приходится сдерживать желание подкрепить естественную гармонию своих изделий гармонией магической. Но повторять прежние ошибки мне как-то не хочется.

Когда я закрыл дверь, Кристал ласково улыбнулась.

– Дорогая…

– Я устала… Устала от разговоров.

Уже в который раз удивляясь тому, как мне удалось не плениться ею с первой встречи, я раскрыл объятия.