Я покачал головой – воспоминания, нахлынувшие в связи с известием о скором приезде Джастина и Тамры, мешали сосредоточиться на работе. Тем не менее мне почти удалось закончить полировку, когда со двора донеслось цоканье копыт. Пожав плечами и отложив тряпицу, я поспешил наружу, на холодный осенний ветер. В Кандаре по мере приближения зимы воздух наполняется не то чтобы слишком уж резким и горьким, однако весьма ощутимым запахом прелых листьев.

Моя темноволосая, черноглазая субкомандующая обняла меня и поцеловала почти в тот же миг, как ее сапоги коснулись земли. Тамра и Джастин оставались верхом: Джастин, как всегда, сидел на Роузфут.

– Как ты тут без меня? – с усмешкой спросила Кристал.

– Да я уж и забыл, каково это – быть с тобой.

– Ты сияешь, как плошка, – заметила Тамра. – Стоит ли так выпячивать свою радость?

– А я действительно радуюсь. Когда-нибудь ты меня поймешь, – отозвалась Кристал и одарила меня еще одним поцелуем, долгим и крепким. При этом она не заметила, что рукоять ее меча больно воткнулась мне в живот.

Фыркнув, Тамра соскочила со своей лошади. Она была в обычном темно-сером наряде, с цветным платком на рыжих волосах. Платок на сей раз оказался голубым, в тон ее холодным глазам.

Джастин соскользнул с Роузфут с дающейся долгой практикой непринужденностью и посмотрел на свою ученицу.

– Тамра, не худо бы нам поставить лошадок в стойла. Всех трех.

– Задай ему жару, Кристал, – буркнула Тамра, берясь за поводья коня Кристал.

В известном смысле Кристал так и поступила, что доставило нам обоим немалое удовольствие. Но в конце концов мы разорвали объятия, покончили на время с поцелуями и Кристал ускользнула в умывальню ополоснуться с дороги. Я вымыл руки на кухне и присоединился к гостям, уже собравшимся за столом. Рисса подала поднос со свежеиспеченным хлебом, оливковое масло и раздобытое ею неведомо где варенье из клюквицы. Кифрос был слишком жарким краем для этой северной ягоды.