По всем меркам Джастин был глубоким старцем: как мне удалось выяснить, он родился более двухсот лет назад. Правда, сам маг уклонялся от разговоров на сей счет, хотя и признался, что родился на Отшельничьем и доводится моему отцу родным братом. Это объясняло, почему мой батюшка (бывший, к слову, старшим из двоих братьев) не любил распространяться насчет семейной истории. Недостаток знаний доставил мне (как, надо полагать, и моим товарищам по несчастью - молодым изгнанникам, высланным с Отшельничьего для "гармонизации") много серьезных неприятностей. Некоторые из них погибли, да и я не раз оказывался на волосок от смерти. Невежество смертельно опасно, особенно когда оно бросается в глаза.

Но, несмотря на свой более чем почтенный возраст, выглядел мой дядюшка средних лет мужчиной с каштановой, лишь едва тронутой сединой шевелюрой. А ведь ему довелось совершить немало трудных и опасных деяний, величайшим из которых было разрушение Фрвена и заточение белых демонов. Стоило подумать об этом, как мне стало не по себе - содеянное им (и моим отцом) было воистину великим и воистину ужасным подвигом, о котором, впрочем, ни тому ни другому не пришло в голову мне рассказать. Они вообще многое скрывали, считая, что лишь то знание чего-то стоит, за которое пришлось заплатить высокую цену. Недаром большинство магов - как мастеров хаоса, так и мастеров гармонии живут очень недолго.

Пока Кристал, моя супруга и субкомандующая Наилучших, умывалась, мы все - я, Джастин, Тамра и Рисса - поджидали ее, рассевшись за столом. Это была вещь, которую не забрал заказчик. Восьмиугольный, с инкрустированным узором, стол остался у меня не из-за плохого качества работы, а по той прискорбной причине, что заказчик, расорский торговец по имени Реджер, сломал себе шею, свалившись с оливкового дерева. Как можно сломать шею, упав с высоты всего-навсего в шесть локтей, было выше моего понимания, но говорят, будто в тот момент бедняга, осушив добрый жбан вина, ожесточенно ругался со своим братом. Так или иначе заказ, в связи с кончиной заказчика, выкуплен не был, и мою столовую украсил слишком роскошный для жилища скромного столяра стол.