У него пересохло в горле, а сердце гулко забилось о ребра. Он отчаянно желал ее, но у него отложилось в мозгу, что ни одна женщина теперь не захочет его, разве только из жалости или как результат сексуального извращения.

— Тебе не нужно говорить мне, что тебя беспокоит, — сказала Лиз. — Ты думаешь, я предлагаю себя, потому что жалею тебя. Нет, я просто хочу тебя, Питер.

Он подошел к ней — не сознавая, что совершенно забыл о том, что ему трудно передвигаться. Обнял Лиз и поцеловал. Это не был поцелуй брата или любовника.

— Ты самая прелестная женщина из всех, кого я знаю, — сказал он, мягко отстраняя ее. — Я отвечу «нет», но не потому, что не желаю тебя. А потому, что я хочу, чтобы ты и Том оставались со мной всю мою жизнь и чтобы я не испытывал вины. — Он улыбнулся ей. — Ты пыталась сказать мне, что эта сторона жизни не закрыта для меня, верно?

— Она не закрыта для тебя, Питер, и никогда не будет закрытой. Только ты должен сказать себе, что хочешь меня или любую другую женщину.

— Иди домой, милая моя Элизабет, — сказал он. — И когда выйдешь на улицу и станешь удаляться отсюда, помни одну вещь — я тоже тебя люблю.

Она подняла руку и коснулась его щеки прохладными пальцами.

— Наслаждайся жизнью, Питер, — сказала она.

Потом она ушла.

Глава 3

Меня зовут Джим Трэнтер. Я был вторым жильцом номера двести пять. Макс Лэндберг все рассказал мне о Питере Стайлсе, когда просил меня пожить с ним в одном номере. Я нисколько не возражал. В «Логове» вообще было принято помещать в одном номере разных людей. Мне было интересно встретиться с Питером. Я был знаком с его статьями, которые давно уже мне нравились.