— Это невозможно, — сказал Питер.

«Господи, — подумал он, — да он и в самом деле танцует!»

— У нас с ней один номер на двоих, — щебетала Джейн. — Нашей Марте придется испытывать некоторые неудобства, имею в виду ее романы. Думаю, она начинает жалеть, что поселилась не одна.

— К сожалению, кататься с вами на лыжах я не могу, — сказал Питер. — Это действительно выше моих возможностей. Но я бы с удовольствием помог вам скоротать свободное время.

Она посмотрела на него с восторженностью ребенка:

— Нет, в самом деле?

— Напротив вашего имени, Джейн, в моей записной книжке появится золотая звездочка.

— Только потому, что я вытащила вас танцевать?

— Только потому, что вы — это вы, — сказал Питер и теснее прижал ее к себе.

Они провели вместе целый час, который показался Питеру восхитительным. Подойдя к угловому столику, они немного выпили и съели по сандвичу. Джейн, не смущаясь, рассказывала о себе. Она была одной из двух сестер, выросших в маленьком городке Новой Англии. Ее отец, Джордж Причард, был известным человеком в рекламном бизнесе. Питер вспомнил, что встречал его на нескольких приемах, когда писал серию статей о том, как Мэдисон-авеню подбирается к контролю общественного вкуса. Джорджу Причарду были свойственны настоящий магнетизм и обаяние. Джейн также обладала невероятно естественными манерами и поразительной жизнерадостностью. По всей видимости, она была очень близка с отцом, который после развода с женой сам воспитывал дочерей — им в то время исполнилось шесть и восемь лет. О своей матери Джейн не упоминала.