– Графиня, – не дожидаясь вопроса, представилась девушка.

– Лёха.

– Я знаю. Наслышана.

– Польщён. Ты новенькая?

– В общем, да. Новенькая. Я здесь всего-то полтора месяца. Сейчас вместо Актрисы.

– А, что с ней?

– Забеременела, – слюняво усмехнулся Облом. – Ангелы уже забрали. Наверное, пустят в расход. Хотя…

– Ну-ну, продолжай, родимый, – непроизвольно нахмурился Лёха. – Сказал «а», говори «б».

– Дык, всякое люди болтают. Мол, она с кем-то из Ангелов связалась-спуталась. Чуть ли не с самим епископом.

– Болтают, – подтвердила Жаба. – С епископом.

«Эх, Мэри, неугомонное и упрямое создание, – подумалось. – И здесь, видимо, решила действовать проверенным – в старом Мире – способом. Впрочем, каждый волен на собственный выбор. Диалектика, блин…»

Внимательно посмотрев на новенькую светленькую девушку, Лёха уточнил:

– «Графиня»? Откуда взялось такое странное прозвище?

– Она настоящая графиня, – задумчиво поглаживая длинную седую бороду, подтвердил Сизый.

– Это правда?

– Правда, – вызывающе улыбнулась девица. – А, разве, запрещено? Что в этом такого?

– Ничего. Бывает. Значит, в твоём Мире – Средневековье?

– Ну, не знаю. Извини, я ещё не научилась толком разбираться в этих понятиях и терминах. Если и Средневековье, то, так сказать, позднее. Начало дворянского периода. Точнее не могу определить…

– У них порох изобрели гораздо позднее, – пояснила Жаба. – Вот, и задержались немного в развитии.

– Бывает, – покладисто согласился Лёха. – У нашего Хана, например, до пороха так и не додумались. Всё на лошадях скачут, мечами – по старинке – машут, копья метают да стреляют из тугих луков… А ты, Графиня, какая графиня? Русская, французская, английская?