— В следующем круге жизни? И он будет ещё лучше и счастливей предыдущего?

— Конечно, — невозмутимо ответил слуга. — Мир должен совершенствоваться. Каждый круг лучше предыдущего. А тот, кто умер в этом круге жизни, должен спать спокойно. И мы делаем всё, чтобы так и было. Неуспокоенная душа опасна. Как правило она не может смириться с тем, что в этом цикле ей уже нет места. Она может попытаться вновь завоевать его. Бодрствующий мертвец может навредить живым, особенно если при жизни он был властным и агрессивным.

— Бодрствующий мертвец — это тот, чья душа на свободе?

— Да. Мы стараемся этого не допускать. Но ведь всякое бывает. Иногда человек гибнет вдали от дома, и тело его не могут найти. Такой человек может стать ханном. Или ханной, если это женщина. В общем бодрствующим мертвецом.

— Так он что — вселяется в статую, и она оживает?

— Нет, не совсем… Мёртвец — это призрак, но он может жить в своей статуе или около неё. И вблизи того места, где находится его статуя, призрак силён. Он может влиять на происходящее. А может и просто напугать. Я не маг и не могу достаточно хорошо тебе всё это объяснить, госпожа, но я твёрдо знаю одно: мёртвым нет места в мире живых, они не должны здесь появляться. В моей деревне если кого-то вдруг начинало преследовать видение, к примеру, постоянно снился или мерещился какой-то человек — умерший или вообще незнакомый, тут же звали служителя из храма Высших, и он совершал обряд очищения.

— Один из моих друзей, художник, однажды увидел в ледяной стене двух человек, вернее, иланов. Мужчину и мальчика. Он сделал их героями своей картины. С тех пор эти двое в каком-то смысле преследуют меня. Именно они и привели меня сюда, в этот замок.

— Ну что ж, если это твои предки, госпожа, то тут, наверное, нет ничего плохого, а вообще… Лучше когда призраки мёртвых подальше от нас. Даже если при жизни они были хорошими. Знаешь, я живу в этом замке только потому, что верю в силу нашего короля. Верю, что он защитит меня и от живых, и от мёртвых. Иначе вряд ли поселился бы в этом месте.