– Во?первых, это не твой дом! – Надменно вскинула острый подбородок свекровь. – Это квартира моего сына, и я имею право приходить сюда тогда, когда мне захочется…

– А во вторых? – Слегка насмешливо поинтересовалась я, прекрасно понимая, куда клонит Ирина Матвеевна.

– Твои усмешки здесь совершенно не уместны! – Злобно сверкнула глазами собеседница. – Я пришла сюда для того, чтобы предупредить тебя, что деньги, принадлежащие нашей семье, тебе прикарманить не удастся! Ты обманом сумела затащить в свои сети доверчивого Сему, запудрила ему мозги, может, околдовала даже… Пока он был жив, я еще как то мирилась с этим, но сейчас, когда ты сжила его со свету, я приложу все усилия…

– Стоп! – Я так резко опустила на стеклянный столик фужер, что он жалобно зазвенел и едва удержался на тоненькой золоченой ножке. – Остановитесь?ка на этом пункте поподробнее. Это что намек или прямое обвинением меня в убийстве мужа? – Я так свирепо посмотрела на свекровь, что она заметно струхнула и сбавила обороты.

– Мы не в милиции, Полина, и я не прокурор, чтобы выдвигать обвинения…

– Тогда советую следить за тем, что говорите, Ирина Матвеевна. – Холодно посоветовала я. – Я бы на вашем месте поостереглась раньше времени сплетни распускать и глупости болтать на право и налево. До меня уже слухи доходить начали один нелепее другого. А вы ведь еще не знаете даже, как распорядился вашей судьбой Семен. Не опасаетесь, что в своем завещании он такие распоряжения оставил, что теперь вы от меня так же зависеть будете в материальном плане, как от него всю жизнь зависели?

– Он этого не мог сделать. – Побледнела свекровь. – Сема прекрасно знал о наших с тобой отношениях… Или мог? – Она вскинула на меня переполненные злобой глаза. – Говори, что ты там заставила его написать в завещании?

– Я не видела этот документ. И знаю о нем не больше вашего. – Я посмотрела на собеседницу и добавила. – Но уверена на сто процентов, что вам лично он распоряжаться ничем не позволил. Он сто раз говорил, что доверить вам капитал может только умалишенный или полнейший кретин. Уж извините…