Дня через три после этого он позвонил мне под вечер и с искренним удивлением в голосе сообщил:

– Представляешь, Поля, до чего я дожил, на старости лет? У меня ни тарелок, ни чашек, ни вилок не осталось… Только фужеров пара?тройка упаковок и все… А самое пакостное то, что холодильник вдруг оказался совершенно пустой… Может, приедешь? – В его голосе появились жалостливые просительные нотки. – Ты же не хочешь, чтобы твой законный супруг и кормилец с голоду помер в собственной кровати?

– Не волнуйся, Сема, тебе это не грозит. – Искренне отозвалась я.

– Но я действительно никуда сейчас не собираюсь, лежу в своей постели, телевизор смотрю…

– Да я не об этом! Уверяю тебя, дорогой, уж если тебе и суждено умереть, то я не знаю, конечно, где произойдет это знаменательное событие, но причиной точно станет не голод. Да ты собственными ресурсами можешь целый месяц с легкостью обходиться…

– Это ты на прослоечку мою жировую намекаешь? – Заметно повеселев, поинтересовался он. – Поняла теперь, какая это полезная штука? Может, хоть не станешь теперь изводить меня каждый день занудными беседами о похудании и тому подобной лабуде…

– Больно надо! – Фыркнула я. – Я ведь искренне тебе добра желала, а если ты мечтаешь о формах и габаритах слонов африканских, то дело конечно твое…

– Мои идеалом всю жизнь бегемоты были, ты же знаешь… – Жизнерадостно напомнил Семен и расхохотался.

– Ну что же, нет предела совершенству… Если приложить капельку усилий, ты, мой дорогой, без труда вольешься в их многотонные ряды…