Успокоившись, Август скачками понесся вперед, выкрикивая случайные фразы, чаще всего одну:

- Все, что было в душе!.. Все, что было в душе!,.

Увидев цепочку следов, он легко сорвался в ярость - отмахать столько и выйти на свой же след!,, Август зарычал, но так же мгновенно и затих. Следы, скорее всего медвежьи, тянулись вперед, к гряде "бараньих лбов" на краю снежника, и там обрывались, но с новой своей зоркостью Август понял, что зверь вскаэкался на тот камень. Откуда здесь медведи, да еще.. Полно, медведь ли это? Широкие округлые ступни, большой палец странно вывернут в сторону, никаких признаков когтей. Подъем неразличим, отпечаток неглубок нога не тяжелая...

Пора было бежать, перед глазами вертелись огненные круги, лопались иссушенные морозом губы, но он удерживался на месте, Тхлох-мунг. Галуб-яван. Бигфут. Йети.

Задыхаясь, Август схватился за лицо. Ему было уже совсем худо, когда унты, как семимильные сапоги, вырвались из вытоптанной ямы и понесли его вперед. Август бежал вдоль следа, прыгал на валун, секунду побалансировав, перескакивал на второй, третий, четвертый...

За грядой след раздвоился... нет, это животное стояло на месте, тоже долго металось из стороны в сторону. Спрыгнув с камня, он пошатнулся - из подошвы вырвалось сразу три шипа,- но тут же бросился вперед, по снегу, и через несколько-шагов все стало ясно.

Путаная сетка волчьих следов накрывала тот, которым шел он до самого снежника и пропадала за его подъемом. После топтания перед валунами Август не мог позволить себе еще одну остановку - риск помереть от так называемого "стресса неподвижности" был слишком велик. Перейдя на быстрый шаг, он нащупал в кармане плоскую коробочку, о которой не вспоминал с утра. Парализатор!

Сколько волков могло быть в стае? Он не умел читать следы и в другое время вообще спутал бы их с собачьими. "Асто" помогал если не думать, то соображать, но дать знание, которого никогда не было, не мог.