Смеркалось, когда они были у места, где Чоро с Асанкулом подстрелили первого козла. Досмамбет быстро отыскал участок для лагеря, распряг и привязал яков, пока остальные возились с устройством ночлега.

После ужина спальные мешки положили ногами к обложенному камнями костерку, где тлел кизяк: экономии ради питание термокостюмов на ночь отключалось.

Трое молча глядели в искрящееся, словно вышитое алмазной крошкой, небо. Жевали и вздыхали сарлыки.

Морозная свежесть смешивалась с тяжелым звериным запахом шерсти и навоза.

- Все же интересно,- пробормотал Крупицын,-~ почему Чоро не поехал?

Досмамбет встрепенулся в своем мешке:

- Йе, как не поехал?

- А вот так,- в голосе Николая зазвучали отголоски обиды.-Не поехал, и все.

- Ну, мало ли какие причины,- примирительно сказал Август.

Николай по незнанию мог наговорить такого, что осложнило бы ситуацию.Человек пожилой, может, тяжело ему.

- Почему тяжело? - сердито заерзал Досмамбет. - Он другой молодой так гоняет, что молодой устанет раньше! Какая работа есть в колхозе - все делает. Самый лучший охотник на наш район, а ты говоришь - тяжело!

- Значит, мало попросили или побоялся,- вырвалось у Крупицына.

Досмамбет выкрикнул что-то гневное и сел, отпахнув мешок.

- Кто побоялся? - даже в скудном свете углей было видно, как он побагровел.- Чоро боялся?! Он разведчик был, столько медали есть, три ордена, снайпер знаменитый: сто фашистов убил, ранен был! У него медведь дома видел? С один нож убил! Не боится - не хочет. Я бы знал - тоже не пошел! - Досмамбет замолчал, яростно посапывая.

Надо было как-то разрядить положение. Чего доброго, этот балбес еще откажется работать с ними.. Но Николай опередил Августа.

- Ты извини, Досмамбет,- растерянно сказал он.Я ведь не хотел никого обидеть. Мне просто странно было - будто я ему плохое предложил...