– Да, он сообщил, что вы набираете команду опытных телохранителей, и, что я предположительно являюсь четвертым…Кстати, господин граф, лучше зовите меня Барсом.

– Снежный Барс, если не ошибаюсь?

– Не ошибаетесь.

– О, много о вас наслышан господин Барс! – Граф явно обрадовался. Что подтверждало – наслышан он даже больше, чем следовало.

– Просто Барс…благодарю. Так зачем же вам такая охрана?

– Мы с дочерью собираемся предпринять небольшое путешествие к восточному побережью Желтого моря. Мы хотели бы чувствовать себя в безопасности. Хочу так же добавить: оплата будет щедрой.

– Господин граф, если действительно хотите, чтоб вас охраняли, то не должны утаивать информацию. Для такого путешествия вполне достаточно эскорта из обычной вооруженной охраны.

– Охрана будет. – Заверил Галатон-Сай.

– Тем более. – Не сдавался Маркус.

– Вы проницательны Барс, и возможно правы. Так вы беретесь за эту работу? – Граф продолжал уклоняться от прямого разговора.

– Это зависит от того, что вы мне расскажете. Предпочитаю работать со всей доступной информацией.

Галатон-Сай задумался. Он действительно слышал об этом человеке, всякое разное. Многое, несомненно, было явным преувеличением, граф не был склонен верить сказкам и слухам. Однако Снежный Барс определенно хорошо знал свое дело и, судя по всему, действительно являлся одним из лучших. Так что имело смысл откровенно побеседовать с ним. И потом, насколько слышал де Энакер, этого человека довольно непросто было нанять, за пустяковые дела он не брался

– Хорошо. – Наконец согласился граф. – Как только я рассчитаюсь с господином Гисом, мы продолжим нашу беседу. Это вас устраивает?

– Вполне. – Ответил де Энхард, и вновь пригубил вино, всем своим видом давая понять, что без объяснений серьезного разговора не будет.

Граф опять отметил, что тот совершенно равнодушен и к дорогому кубку, и к лучшему латийскому вину. Ко всему прочему он никоим образом не пытался оценить финансовое состояние предполагаемого нанимателя. На вид Снежный Барс не походил на человека принадлежащего к высшему сословию, но держался он как прирожденный аристократ. Любопытно, однако.