- Смотрите внимательно, мистер Маггинс, - предупредил старый хрен. При такой скорости все происходит очень быстро.

Быстро? Это не то слово. На корабле вдруг поднялась суматоха. Башенки поднимались и опускались, люди, похожие в скафандрах на клопов, сновали взад и вперед; к кораблю подлетела маленькая ракета в форме утолщенной иглы, немного повисела рядом и улетела. Напряженная секунда ожидания - и вдруг звезда померкла. А следом за ней - и космический корабль. Кристалл потух.

Мой экскурсовод, трехнутый профессор, переключил несколько тумблеров, и пред нами открылся дальний, глубокий план. Четко и ярко возникли звезды, мириады звезд. Постепенно верхняя часть кристалла начала темнеть. Раз, два - и все звезды погасли. Представляете? Погасли. Были и нету. Я вдруг вспомнил школьные годы, как в каплю под микроскопом мы добавляли тушь и смотрели, как гибнут бедные амебы.

Старикан с бешеной скоростью принялся нажимать разные кнопки, и перед нами возникали все новые и новые картины Вселенной, но черное облако каждый раз расползалось и поглощало все вокруг. Скоро звезд вообще не осталось. Не осталось ничего, кроме черноты. Не скажу, что все это выглядело эффектнее приличного стереофильма, но нервишки слегка пощекотало. Я не без жалости задумался над судьбой амеб.

Зажегся свет, я снова оказался внутри часового механизма. Профессор повернулся ко мне и спросил:

- Ну, что вы об этом думаете?

- Думаю, что это шикарно.

На лице его появилось разочарование. Он промямлил:

- Нет, нет, я не о том. Как вы это объясняете? Вы согласны с остальными?

- Со Стабилиссимусом Гротингом?

Он кивнул.

- Мне надо немного подумать, - ушел я от ответа. - Все это несколько... неожиданно.

- Разумеется, разумеется, - запричитал он, провожая меня к двери. Подумайте как следует. Хотя, - рука его застыла на дверной ручке, - я не вполне согласен с вашим "неожиданно". В конце концов мы всегда этого ждали. Вселенная обречена, а каким будет конец, не так важно.