Общественность одобряет и поддерживает переориентирование угрожающих Земле астероидов, но не комет. Некоторые организации открыто критикуют наш проект наведения всех опасных объектов на Венеру. В кулуарах конгресса уже пытаются продвинуть закон о защите кометы Галлея «как исторической и культурной ценности», хотя есть и противники мнения, что «кометы и жителей Земли издавна соединяют фольклорные и эстетические узы». Управление по связям с общественностью пытается решить проблему, но для этого им необходимо запросить дополнительные средства из бюджета.

Элизабет презрительно хмыкнула:

— Отдай им комету Галлея. Воды на ней теперь все равно мало.

— Понял. — Генри тут же переслал распоряжение. — Твои инвестиции работают, компании и предприятия далеки от банкротства.

— Что с проектом Единой Нации по терраформированию Марса?

— Тупик. Стимул утерян.

— Слишком большое для демократов и комиссий дело. Слишком долгое. — Элизабет вздохнула. — Если это все, что требовало моего внимания, тогда, полагаю, самое время лечь спать.

Генри отключил мониторы и оборудование. Металлический щит опустился на иллюминатор, скрывая от их взоров истязаемое тело планеты.

— Двести лет в гибернации — немного не то, что ты называешь «лечь спать». Когда мы проснемся, все, кого я знал, давным-давно будут мертвы.

Элизабет пожала плечами:

— Они и без того уже на двадцать семь лет постарели с тех пор, как ты последний раз с ними общался. Если речь зашла об этом, то это ты для них давно мертв.

В центре пола открылась дверца. Женщина посмотрела на лестницу, ведущую вниз и соединявшую наблюдательную нишу с остальным жилищем. Лестница вращалась. Элизабет, выбрав подходящий момент, поставила ногу на верхнюю перекладину и немного спустилась, пока плечи не поравнялись с уровнем пола. Комната медленно поворачивалась вокруг нее.