Девушка обернулась.

Около минуты я напряженно вглядывался в такое знакомое - до боли! до скрежета зубовного! - лицо.

- Ты-ы… - протянул разочарованно. - Уродская осень и так стоит поперек горла, а тут еще ты!

Я не удивился - это же Город. Встреться мне мумия фараона, я бы просто-напросто буркнул «здрасьте» и потопал дальше.

Катька встала, взяла со скамейки книжку в строгой черной обложке. Подошла ко мне, задумчиво склонила голову набок. Миниатюрная рыжеволосая девчонка, с веснушками и длинными пушистыми ресницами. С пухлыми чувственными губами. Помню, раньше я любил целовать их.

- Валерк… - прошептала она. - Как хорошо, что ты здесь. Я так рада.

Солнце падало на рыжие волосы, подсвечивало сказочным ореолом. Нимбом… Ветер трепал подол легкого ситцевого платья. Задирал его, оголяя сильные загорелые ноги с длинными пальцами и нежным пушком на щиколотках. Розовые босоножки с пряжками в виде бантиков оставались сухими и чистыми, хотя я отчетливо видел, как она шла по грязи этой, по лужам, среди месива гниющих листьев.

- Валерка, - Катька провела рукой по моей щеке. - Милый, любимый. Ты ведь не виноват, правда?

- Конечно, - сказал я, отстраняясь. - С чего бы мне быть виноватым? Если такая невнимательная, рассеянная дуреха, как ты, не смотрит по сторонам, перебегая дорогу, то какого дьявола нужно считать меня виноватым?!

- Я не считаю, - опечалилась девушка. - Просто… хотела быть рядом с тобой. Всегда… Вместе…

- Ты, - процедил я. - Неужели это… все ты?

- Что?

- Это все! - заорал я. - Вот! Вот! И вот! Это все подстроила ты!!!

Расстались мы недавно, примерно месяц назад. Хорошо помню тот день, ее зареванное лицо; Катька плакала и говорила: «Я же люблю тебя, люблю». А матушка ее, училка средней школы, рвала и метала не хуже портового грузчика. Короче, скандал дикий. А ниче потом, устаканилось. В гости даже заходил. Иногда.

Они внешне смирились, но тем не менее старались охомутать.