— Да, — философски заметил я, — если бы индейцы и эскимосы на тот момент знали историю индейцев и эскимосов, то шансов споить эти народы у проклятых захватчиков не было бы! Не парься, Валера! У них есть такое вино… Закачаешься!

— Мое дело предложить, — пожал плечами Валерка, провожая взглядом многострадальную колючку, которую Сема, от греха подальше, переставил на подоконник. — Теперь об оружии. Что с собой взять? Мой клинок, между прочим, из толедской стали.

— Забудь! — великодушно разрешил я. — Там таких клинков навалом. Тебе мастер Орантоэль любой отдаст, кроме «Кленового Листа», разумеется.

— «Кленовый Лист»? — заинтересовался Валерка. — Что за клинок такой?

— О-о-о! — протянул я, восхищенно прищелкнув языком. — Это, брат, клинок! Но в любые руки не дается! Выворачивается он, понимаешь, как угорь из таких рук. Да еще и порезать эти руки норовит. Зараза!

— Ух, ты! — даже подскочил на месте Валера. — Покажешь?

— Эй! Очнись! Клинок-то не мой, — охладил я пыл друга. — Но я думаю, что с оружием проблем быть не должно.

— Все равно! Я его возьму. Привык я к нему, понимаешь ли. Давай все остальное делай! — обратился Валера к Семе. — И отправимся.

— Не спеши ты так! — огрызнулся Семен. — Это тебе не автомобиль, в который сел — и поехали. Вот все подготовлю, тогда и будем пробовать. Только я за успех ручаться не буду. Не знаю, сработает ли.

— Сработает! — оптимистично предрек Валерка.

— И все же мы еще не совсем готовы, — заметил я.

— Да?

— Да!

Я серьезно посмотрел в глаза Валеры.

— Настало время побороться с рефлексом «последнего удара».

— Не понимаю, — пробормотал тот.

Я сейчас вспомнил, что, когда Орантоэль муштровал нас, нам пришлось изрядно попотеть над этим ударом.

— Да толком объясни! Что ты имеешь в виду?