Валерка захлопнул свой рот ладонью и выпучил глаза, сдерживая готовые прорваться вопросы. Я, боясь того же, молча сунул ему под нос кулак. Валера узрел в пространстве новый фактор и возмущенно округлил на меня глаза.

Семен произнес последнее слово и резко перекрыл газ. Быстро ухватил кастрюльку и аккуратно разлил получившийся раствор по формам.

— Сейчас будет ясно, — хрипло сказал он. — Получилось или нет.

Мы с Валеркой тоже впились взглядами в формы. Некоторое время ничего не происходило. Но потом что-то щелкнуло, и раствор мгновенно затвердел. Воздух в кухне стал неожиданно очень холодным.

Сема облегченно вздохнул.

— Свечи готовы! — торжествующе сообщил он.

— И что? — ежась от холода, поинтересовался Валера.

— И все, — придирчиво осматривая плоды своих трудов, заключил Семен.

— Что все? Можно отправляться?

Сема выпрямился и уничижающе посмотрел на нас.

— Влад, вот теперь я окончательно убедился, что ты нашел именно себе родственную душу. Надо обладать поистине железным терпением, чтобы вас выдержать. Сколько раз требуется объяснять одно и то же?

— Между прочим, — заметил я, — я тебе вопросов не задавал. А нетерпение молодого человека вполне оправданно. Он-то, простая душа, там еще не был. Вот и грезит романтическими кущами, где из-под каждой веточки выглядывают симпатичные мордашки всяких там фей и эльфиечек. Вот и не терпится ему присоединиться к этому празднику жизни.

Я вздохнул и дружески положил ладонь на плечо Валерки:

— Потерпи, малыш! Недолго осталось.

Валера, не находя слов от возмущения, только открывал и закрывал рот.

— Ага! Недолго, — хихикнул Сема. — Начать и кончить.

— То есть? — обернулся к нему я.

— Осталось самое сложное, — проинформировал Семен. — Найти площадку, правильно нарисовать узор перемещения и прочитать заклинание, тоже очень сложное, между прочим. И площадку надо найти такую, чтобы ее никто не увидел.