Пастилку казначей взял.

Скоро узнав: не все то правда, что говорят.

Завтракал он дома — горячими булочками с маслом и земляничным джемом, запив еду доброй чашечкой кофия. Обедал — в трактире близ Ясных Заусенцев, поселка строгалей. Кормили здесь дешево и сердито. Кровяная, значит, похлебка из баранины, бобы с острыми ребрышками не пойми кого, редька со шкварками, яйца со смальцем.

Черное пиво — рекой.

Ужинал — на постоялом дворе дядюшки Тима, хромого дедугана с извращенными представлениями о вкусной и здоровой пище. Раки, вареные с хреном, крепчайшая, аж дым из ушей, «хреновуха», свиные ножки в тертом хрене; пирог со спаржей, пармезаном и хреном, каша из улиток с добавлением молока и горького сока, выжатого из...

Утром следующего дня к морской болезни добавилась медвежья.

—        Могу заклясть, — предложил Матиас Кручен, горбясь в седле.

Для теоретика, человека громоздкого, подобрали кобылу-першеронку, способную нести рыцаря в полном доспехе. Лошадь и всадник очень походили друг па друга, что служило неиссякаемым источником для шуточек эскорта.

В принципе, оба чародея могли ехать в карете. Но не хотели, лишь изредка забираясь в ее нутро — душное, пыльное, доверху полное страданиями Пумперникеля. Казначей втайне был благодарен магам за деликатность. Он ни минуты не сомневался, что Цвях с Кручеком мучаются в седлах из чистого сострадания к ближнему.

—        Меня бабушка учила, светлая память старушке. Она знахарка была. Кое-что помню. А и ошибусь — не смертельно. Вас и так несет, как по кочкам...

—        Спасибо, не надо, — отказался казначей.

И не удержался, спросил:

—        Сударь Кручек, простите мое любопытство... Вот вы — известный человек, маг высшей квалификации. И вдруг: бабушка, древние рецепты! В сравнении с вашими прогрессивными методами...