—        Ты много пьешь, Матти. Несчастная любовь?

Сейчас уже можно было так шутить. Агнесса Кручек умерла родами около двадцати лет тому назад, и горе успело притупиться, а там и уйти в область грустных воспоминаний.

—        Хандра, — кратко разъяснил Кручек.

—        Причина?

—        Несовершенство мира.

—        Ага, так и запишем: без причины.

—        Без причины и бесы не родятся. Фарт, я тупица. Я бездарь. Я полнейшее и окончательное ничтожество. Я не в состоянии даже эмпирически рассчитать диссоциацию корпускулы флогистона /в свободном/ состоянии. Я — позор державы, и не надо меня переубеждать.

—        Хорошо, — согласился охотник на демонов. Он тоже в здравом уме не взялся бы делать расчет диссоциации флогистона. А капризы теоретика, всегда хандрившего в периоды умственного застоя, успел изучить до мелочей. — Договорились. Ты — ничтожество.

— Сам ты ничтожество, — вяло, а главное, вне всякой логики огрызнулся друг детства. — Хвала небесам, завтра на рассвете я уеду в Брокенгарц. Дорога исцелит меня. И я вернусь обновленным.

—        Стоп! Матти, умоляю, еше разок с этого места! Ты едешь в Брокенгарц?

—        Увы.

Нет, логика явно избегала Кручека.

—        Зачем? Обслуживать Вальпургиалии?!

Страшное видение посетило Фортуната Цвяха. Советники курфюрста Леопольда допустили роковую ошибку. И вместо одного из двенадцати венаторов в Чётную Дюжину был приглашен тишайший и безобиднейший приват-демонолог, доцент Универмага, сфинкс кабинетов и грифон коллоквиумов. Надо срочно уведомить, разъяснить, восстановить статус-кво...

—        Какие еще Вальпургиалии?

Служитель принес заказ. Кручек выразительно помахал кружкой, демонстрируя свое отношение к Вальпургиалиям, и припал к живительной влаге. Когда он оторвался от пива, его усы и борода были в пене, делая Кручека похожим на нерпеса, морского зверя-оракула.—           Я еду в Брокенгарц по приглашению местной Палаты мер и весов. У них на днях умер маг-эталон. Ну, этот, который чистая единица. В Брокенгарце свихнулись на эталонизации...