– Как хотите – так и отдавайте! – твердо говорит барон.- На вас не напасешься. У нас, знаете, денег тоже нету.

– Вот те раз! – удивляется граф.- Приехали! У нас нет, и у вас нет! Где же деньги-то, куда они подевались?

– Не знаю,- нагло говорит барон и густо намазывает белый хлеб икрой.

– Ну, ладно,- говорит граф и, подмигнув официанту, предлагает: – Давайте еще по рюмочке!

При этом он знаками показывает официанту, чтобы тот наливал водку барону не в рюмку, а в фужер. Но барон прикрывает фужер ладонью.

– Мне достаточно,- говорит он.

– Ну, хорошо,- не настаивает граф и встает.- Извините, мы покинем вас на время, нам позвонить срочно надо.

– Угу,- кивает барон.

Граф с Машей выходят из-за стола и прячутся за колонну.

– Что же делать? – Маша очень расстроена.- Денег-то у них нет.

– А ты и поверила?! – удивляется граф.- Да у них там денег куры не клюют!

– Ну, а как же получить?

– Как, как! – передразнивает ее граф.- Ты должна ему понравиться! Видишь, какой он авантажный?

Граф выглядывает из-за колонны. Барон Доменик ест бутерброд с икрой.

– Да он на меня и не смотрит,- расстроенно говорит Маша.

– Да ты ж сидишь, как чучело огородное! Ты ему подмигни, коленку покажи. Глядишь, он и клюнет!

– А если не клюнет?

– Не клюнет – мы его на весь мир ославим! – решает граф.- За изнасилование!

– За какое изнасилование? – не понимает Маша.

– Сейчас я закажу музыку, ты его пригласи на танец,- говорит граф.- Как почувствуешь, что он возбудился – зови в номер. Зайдет – ты сразу раздевайся и кричи: «На помощь! Насилуют!» А уж я буду наготове с фотоаппаратиком! Потом пусть выбирает: либо фотографии в «Нью-Йорк Таймс», либо кредиты!

– Но это же мерзко, граф,- говорит Маша.

– Мы же это не ради себя делаем. Для Родины! – говорит граф.- Иди приглашай, а я побегу музыку закажу!

Граф исчезает. Маша возвращается к столу. Барон смотрит на нее. Маша мило улыбается ему, присаживается на стул.