Спальня графини. Граф открывает глаза. В ужасе смотрит по сторонам.

– Пустите же, пустите! – мечется на кровати графиня.

Граф бросается к ней. Начинает будить ее. Графиня просыпается. Секунду смотрит на графа, потом обнимает его:

– Граф! Граф! Это какой-то ужас! Мне опять приснился ужасный сон!…

– Успокойтесь, успокойтесь, дорогая! Что вам приснилось?

– Мне приснилось, что я принимаю участие в конкурсе…

Рыдания душат графиню.

– Грудастых и сиськастых? – подсказывает граф.

Графиня, кивнув, начинает горько рыдать:

– Боже, Боже! Какой кошмар!…

Граф поднимается, оборачивается к мсье Ренуару, который бесстрастно наблюдает эту сцену.

– Неужели все это будет? – тихо спрашивает граф.

– Увы,- пожимает плечами мсье Ренуар.

– И нет спасения?

– Я не знаю.

Мсье Ренуар поворачивается и уходит, растворяясь в темноте анфилады комнат.

Санкт-Петербург. Зимний дворец. Знакомое нам по картине Репина Заседание Госсовета.

В глазах рябит от золота эполет, орденов, украшающих мундиры государственных мужей. В кресле с высокой спинкой сидит под гербом Российской империи Николай II. На трибуну поднимается граф Призоров.

– Ваше Величество! Господа!…- обращается он сперва к императору, потом к залу.- Будущее России темно и туманно. Если представить себе человека, способного заглянуть в ее будущее лет этак на сто, что откроется его взору? Всеобщее падение нравов, распад великой державы, обнищание населяющих ее народов, рыскающих, подобно диким зверям, в поисках куска хлеба, массовое впадение в идиотизм!…

Члены Госсовета, дремавшие до этого, открывают глаза, дружно уставившись на графа, который продолжает:

– Для несчастных российских женщин самой престижной профессией станет профессия валютной проститутки! Да, да, господа! – заметив некоторое возмущение в зале, восклицает граф.- Проститутки, которая будет торговать своим телом даже не за рубли, а за германские марки и доллары Северо-Американских Штатов.