Компания нерешительно потянулась следом за исчезающим силуэтом Ксюши.

— Ты, Ксюша, «козел-предатель», — в очередной раз споткнувшись, буркнул Миха.

— Сам ты козел! — возмущенно прошипела из темноты Ксюша.

— О'кей, коза, — невозмутимо продолжил Миха, — Это, понимаешь, такой козел… черт, яма… пардон, в нашем случае — коза, который… рая… водит за собой овец на бойню. Ты знаешь, — доверительно поделился он, — Оказывается, овцы очень уважают козлов. Он у них, типа, лидер…

— Овца доверилась козлу… — пропел из мрака задумчивый Лешин голос, — Неплохое начало для песни. Надо «Сплину» предложить…

— Короче, пришли. Рассказывай!

— Давайте, хоть на травку сядем. Какая-никакая, а природа…

Народ решительно плюхнулся на траву, кое-кто попытался даже закурить, но таковая попытка была немедленно пресечена Михой — «нас засекут, дебилы!…». Органически образовалась обстановка, располагающая к расслабленно-философской беседе. Вокруг был мрак, в голове была вата.

…Миха огляделся по сторонам. Гм. Это, безусловно, стоило преодоленных ста метров в темноте. Опишите, как хотите — жерло вулкана, Марианская впадина, руины замка Дракулы… Да, точно, развалины какого-то древнего и, как водится, титанического сооружения, безусловно, мистического назначения… Кто-то из умных давно заметил, что ночью вещи приобретают особый, не видимый днем смысл. В этом плане Центральный стадион не был исключением. Миху снова окатило неприятной волной предчувствия. Это не было предчувствием событий. Это было предчувствием наступающего понимания чего-то важного, на грани которого зачастую просыпаешься с ощущением потерянного ответа на все вопросы…

— Посмотрите наверх! — зловещим голосом произнесла Ксюша.

— Чо там еще?

— Где?…

Миха непонимающе шарил глазами по звездно-полосатому (от чернильно-черных облаков) небу.