- Доедет, - сказал Константин.

- Доедет, - отозвалась рядом Варя, и все исчезло.

Они сидели на скале в свете дня. Шумели позади сосны, Байкал горел синим, солнце пылало.

- Что это? - спросил Константин, встряхивая головой, - Гипноз?

Варя ответила:

- Мы там были.

Некоторое время они молчали.

- Можешь ты наконец объяснить? - спросил Константин.

- До конца не могу, - призналась Варя. - Ты ведь знаешь о моей специальности: работа с мозгом, воздействием на подсознание человека. Тут я в своей тарелке. А вот со временем... Здесь много неразрешенных вопросов.

Костя был инженером Орловского приборостроительного завода, знал механику, электронику. О времени имел смутное представление, кто из нас имеет о нем очерченное понятие?..

- Передвигаться во времени физически, - продолжала Варя, - сегодня мы не умеем. Может, когда-то, в будущем... Но то, что было в природе и что будет, несомненная реальность. А если реальность, то ею овладеть можно, и человек овладеет. Может быть, не возьмет в руки, не рассмотрит под микроскопом, но увидеть прошлое, будущее - возможно.

Скажи, - обратилась она через секунду, - чувствовал ли ты в первой картине зной, слышал звон тарантаса?

- Нет, - сказал Константин.

- И во второй мы не чувствовали холода, ветра. Физически мы там не были, сидели здесь, на берегу. И все-таки мы там были. Было наше сознание. Значит, при определенных условиях: желание, душевный настрой или еще что-то - неоткрытые возможности мозга - мы можем свое видение оторвать от себя, пустить его в путешествие.

- Во времени?

- Да.

Костя поежился.

- Мы пока что были глухи в тех эпизодах, которые нам открылись. Но, возможно, научимся читать, разгадывать мысли - мысль тоже материальна, научимся слышать звуки и тогда узнаем, о чем думал Чехов в то мгновение, когда встретился с нами взглядом, услышим стук тарантаса и шорох ветра.