Его также слышали на корабле, где находилась остальная команда. Оттуда трансляция каждые несколько минут отсылалась по прямому интерфейсу на Землю, в Управление космической разведкой, где за происходящим наблюдал сам командующий Анатолий Сундуков. Квалин вел модуль вперед на небольшой скорости, и металлическая громада «Призрака» вырастала на глазах, заняв весь экран переднего обзора. Никто пока не мог сказать, что представляет собой это загадочное сооружение; ясно было только одно: природа такую штуку создать не способна.

Обнаружили «Призрак» случайно и, как это часто бывает, вовсе не те, кому по роду занятий полагается заниматься такими делами. Когда капитан пассажирского «Пеликана», вынырнув в промежуточной точке после трансдеформации, наткнулся на громадное металлическое образование в пределах прямой видимости, он был удивлен не меньше, чем пассажиры его корабля. Прямая видимость и привела к тому, что в тот же день весть об открытии разнеслась по медии и на следующие сутки о нем говорила вся Галактика. Такой поворот не слишком устраивал УКР, которое тут же взяло инициативу на себя, — благо, первооткрыватели были землянами, — но что оно могло поделать?

Квалин тогда явился к Сундукову в первый же день. Он мог вообще ничего не говорить: все было ясно написано у него на лице. Не так давно между ним и командующим произошел разговор: один генерал, вхожий в Департамент контроля и наблюдения, заметил, что пора бы Михаилу подыскать приличное местечко в штабе, а то сколько можно героя войны, победившего безумного Иивврика, гонять по космосу. Сундуков передал его слова Квалину:

— Ты бы, Миша, подумал все-таки…

— А то ты не знаешь, что я надумаю, — отвечал разведчик.

— Между прочим, я — твой командир. Кому другому я бы приказал без лишних слов — и баста!

— А мне, значит, не можешь приказать?

— Могу, но не хочу. Мы же друзья!

— А если друзья — то тогда, друг-Сундук, к чему эти разговоры? Ты ж знаешь: я тут, на Земле, подохну от скуки.