Однако уже в следующий миг командор понял, что ошибается. Рейдер никак не мог уйти в прыжок из-за уничтоженных боевым ЭМИ систем управления генераторами гиперполя и навигационных систем. Похоже, управляемый без участия бортовых компьютеров корабль попросту шел на таран.

И, как он впоследствии указал в своем рапорте: «В связи с обнаружением признаков нерегулируемой цепной ядерной реакции на борту судна-нарушителя мной было принято решение об экстренном погружении в стартовую воронку с нулевыми координатами точки выхода…»

Когда фрегат вновь вынырнул из гиперпространства в обычный космос в той же самой точке, на месте рейдера и чужого крейсера осталось лишь медленно опадающее облако радиоактивного газа. Какие бы технологии и тайны не хранил инопланетный корабль, пятисотмегатонного термоядерного взрыва силовой установки рейдера он не выдержал.

Чем была вызвана столь неадекватная реакция со стороны обычно не идущих на открытую конфронтацию с властями искателей, которым конфликт с военным патрулем в общем-то грозил лишь принудительным досмотром судна да временным аннулированием поисковой лицензии, так никто и не узнал…

И вот, спустя еще сорок лет с небольшим, удача улыбнулась людям в третий раз. «В третий», поскольку за все полтора века человеческой экспансии в Дальнем Космосе, никому так и не удалось найти ни одного подтверждения существования Ушедших – ни в самом пространстве, ни на одной из сотен колонизированных планет. Только эти три корабля – и все…

Причем последняя находка, по крайней мере с виду, казалась самой многообещающей. Явных повреждений на корпусе корабля не было, да и неизбежно удерживаемых собственным гравитационным полем обломков вокруг него – тоже…