Киннисон? Он словно попробовал это имя на вкус, ощущая, как в далеких уголках разума затихает мысленное эхо: Киннисон… иннисон… сон..

Сон! Это слово, мелькнувшее в голове минутой раньше, когда он стоял на мостике, снова всплыло к памяти, и теперь Блейд вцепился в него, как собака в недоглоданную кость. Он пристально уставился в серебряную панель, вдруг черты ленсмена дрогнули, расплылись и сквозь них проглянуло его истинное лицо — смуглое, с плотно закрытыми главами; над темной шевелюрой змеились жгуты разноцветных проводов.

Ричард Блейд спал. Спал и видел сны…

Что ж, с какой-то бесшабашной удалью решил разведчик, будем исходить из этой гипотезы. Во всяком случае, она казалась ему не хуже любой другой и полностью соответствовала сиюминутной бредовой ситуации. Он мог выдумать еще десяток объяснений, подходящих к случаю, но твердо был уверен в одном: ворота реальности Измерения Икс на сей раз не открылись перед ним; все, что его окружает — фантом, иллюзия, порожденная либо его мозгом, либо компьютером, либо и тем, и другим одновременно.

Впрочем, какое это имело значение? Блейд всегда оставался верен себе и в реальном, и в иллюзорном мире, Если судьба определила ему роль Серого Ленсмена, грозы Боскома и надежды Двух Галактик, он должен соответствовать положению. Только так и никак иначе!

— Ким! — в голосе пилота слышалось недоумение. — Что ты там застыл? Прикидываешь, сколько новых дыр появится на твоей форме после десанта?

— Ничего, заштопаем. Мелкий ремонт меня не разорит, — отпарировал Блейд и сделал шаг к пульту. Он надавил ладонью на плечо предупредительно вскочившего капитана, заставив его вновь опуститься в кресло

— На этот раз мелким ремонтом не отделаешься, — заметил Генри Хендерсон (Хен, старый приятель, вспомнил Блейд). — У них, — он кивнул на один из мониторов, где багровел выползавший в центр шар планеты, — тройная защита и по десятку излучателей в каждом куполе.