Собственно, ничего интересного. Лесенка как лесенка в таких дачных домиках… Деревянная, давно не крашенная, истоптанная. И, конечно, никаких следов преступления — ни зловещего пятна от пролитой отравы, ни разбитого стакана, ни рюмки… Да и не искал он здесь каких-то следов Залищука и его отравителя.

— Мда, любопытно, — произнес подполковник.

Не зная, что имеет в виду Коваль, лейтенант промолчал.

— А посторонние в эти дни появлялись?

— Когда хоронили Залищука, много людей толклось. А потом только жена с сестрой-англичанкой и ее дочерью приезжали…

— Что думаете вы, Виктор Кириллович, об этой трагедии? Если это преступление, то где будем искать преступников?

— Наличие признаков преступления есть, товарищ подполковник, — ответил Струць, снова удивляясь Ковалю. — Поэтому и возбудили уголовное дело. А конкретный виновник… Факты против Крапивцева. Других версий нет.

— Самое главное для нас сейчас, очевидно, не это, — сказал Коваль. Он, казалось, стремился окончательно разочаровать молодого оперативника.

— А что же?

— Самое главное для нас, Виктор Кириллович, — мягко продолжал Коваль, — понять мотивы преступления, если таковые есть. А тем временем узнать, чем был отравлен Залищук. Ведь экспертиза до сих пор топчется на месте. Время не терпит, как знать — вдруг эта отрава найдет новую дорогу к человеку?.. Ладно. Сходим к Крапивцеву. Пока нет санкции прокурора на обыск, хотя бы издали глянем на его обитель, пройдем последним путем бедняги Залищука, — закончил Коваль и широкими шагами направился в конец переулка, откуда тропинка вела на параллельную «линию» дач.

Струць послушно двинулся за ним.

2