Потом Александр Павлович вообще отвлекся, потому что к нему заглянул знакомый доктор со скорой, и Прятов спросил у него, как поживает мясорубка, а тот пустился подробно рассказывать. Дело было в том, что карета скорой помощи битком набита разными приспособлениями с приборами, о которых врач даже не знает, что они такое суть и для чего. Очень хитрое, современное внутреннее устройство — но понятно, что во всем разбираться и ни к чему.

И вот скорый доктор, еще институтский приятель Прятова, смотрел да разглядывал это убранство, это техническое изобилие, а потом пожал плечами и принес новенькую, сверкающую мясорубку. Привинтил ее к какой-то полочке. И скорая стала ездить при мясорубке.

Некоторые больные, конечно, интересовались, что это и зачем.

— Но как же ты им объясняешь? — Александр Павлович сгорал от любопытства.

Тот затушил сигарету о подошву:

— Да всякий раз по-новому, в зависимости от контекста извоза…

На все про все с посторонними разговорами ушло часа полтора.

Незаметно подступил обед, полагавшийся дежурному доктору. Сначала он подступил в хорошем смысле, то есть приблизился по времени, но потом подступил к горлу. На выходе из пищеблока Александр Павлович столкнулся с Хомским.

Кутаясь в халат, тот порывался проникнуть внутрь, с алюминиевым чайником в руке.

— Куда? Нельзя сюда, — угрюмо предупредил Прятов.

Хомский удивленно поиграл чайником:

— Так Миша послал. За компотом для сестричек…