— Да я всегда был в восторге и от твоего цвета волос, и от очаровательного конопатого носика!

— Они никому не нравятся! — тоже перешла на повышенные тона Селистена. — Ты меня просто успокаиваешь!

— Я что-то не понял, тебе интересно мнение всех или всё же мое?

— Конечно, твое, — вынуждена была признать боярышня.

— А раз мое…

Но тут я был бесцеремонно прерван Серафимой.

— Чего орешь на девочку? Она же тебе сюрприз сделать хотела.

— И это ей удалось, — обреченно констатировал я.

Тут мое уже не совсем рыжее чудовище подозрительно хлюпнуло носом, и огромные девичьи глаза налились слезами. В одно мгновение весь мой пыл улетучился в неизвестном направлении. От злости не осталось и следа. В конце концов, она же действительно для меня расстаралась.

— Как ты был балбесом, так им и остался, даже посох не помог, — припечатала меня Сима. Потом немного подумала и отпустила укол уже в сторону Селистены: — А ты могла бы мне поверить и не издеваться над собой. Говорила же тебе, что этот эгоист любит всё натуральное.

Каштановая еще разок скорбно шмыгнула носиком, и мое сердце окончательно растаяло. Я обнял мою напичканную комплексами невесту и нежно погладил ее по непослушным кудряшкам.

— Всё вернуть, как было, сможешь?

Вместо ответа Селистена умоляюще взглянула на мою кормилицу.

— Сможет, сможет, — охотно подтвердила та. — Не сразу, конечно, но скоро к нам вернется прежняя рыжеволосая красавица.

— Ну и славно. — Счастливый, я вновь отыскал губы моей любимой.

— Р-р-р! — напомнил о себе Шарик.

— Да ладно, ладно, — недовольно буркнул я и скрепя сердце выпустил из объятий солнечную. — Тоже мне лохматый борец за нравственность.

— Может, мы всё-таки вернемся к ночному нападению, — скромно предложил Серогор, который не участвовал в наших разборках и всё это время спокойно сидел за столом.

— Нападению? Ах да, нападению! — спохватился я. — Надеюсь, этот лохматый не посрамил мои седины?