Коваль еще раз внимательно посмотрел на Тищенко. Он как будто все время ждал от подполковника, казавшегося ему камнем с острыми гранями, какой-то каверзы. В круглых глазах его прятался страх.

Коваль притушил окурок в пепельнице.

- А что скажет нам уважаемый химик? Неужели никак не определить, что за яд попал в организм Залищука?

- Дело в том, - прокашлявшись, начал Павлов, не сводя глаз со спасительной бумажки экспертизы, - что в практике нашей криминалистической лаборатории еще не встречалось такого химического соединения. Выделены гликозид дигилен, наперстянка, валерьянка, то есть составные части обычных сердечных медикаментов. Правда, в больших дозах и наперстянка может стать для человека ядом, вызвать остановку сердца. При повторном анализе доза наперстянки у Залищука оказалась нормальной. - Павлов сделал паузу. - Все дело в том, что в организме погибшего нашли следы и сугубо ядовитого вещества. Это яд широкого действия, и есть в нем компоненты, нам неизвестные. Вещество растительного происхождения... Но какого именно растения, пока установить не удалось... Во всяком случае, такого, которое не встречается в Европе и европейской части Азии...

- С Марса подбросили... - пробурчал Тищенко.

- Ничего удивительного, что эксперт, первым осматривавший труп, ошибся и разрешил похоронить Залищука, - продолжал Павлов. - Он обратил внимание на гипертрофические изменения сосудов и сердца, обнаружил валерьянку, наперстянку и решил, что смерть Залищука вполне естественна от сердечной недостаточности. У человека больное сердце, выпил лишку - вот и результат...

- В протоколе медицинского вскрытия сказано о поражении слизистой, обратился Коваль к судмедэксперту Забродскому. - Объясните, почему? Если у Залищука не было язвы или какого-нибудь другого поражения желудка...

Тот только пожал плечами.

- Это и для нас загадка, Дмитрий Иванович. Но мы ищем причину...