Коваль отодвинулся от окна, кивнул Струцю. Тот подал ему листок бумаги.

- Прежде всего определим круг людей, с которыми встречался в тот трагический день Борис Сергеевич Залищук. - Дмитрий Иванович сделал паузу. - Выясним, кто имел реальную возможность совершить преступление. И у кого были причины желать гибели Залищука, кому это было нужно... Возникает еще ряд вопросов, на которые должен ответить розыск, но это уже потом. А пока придется изучить многих людей, их жизнь, прошлое и настоящее, характеры, надежды, мечты... - Коваль снова помолчал. - В тот вечер на даче у Залищука были и иностранцы, английские подданные, - сестра жены Залищука с дочерью... Это несколько усложняет задачу...

- По закону имеем право допросить их как свидетелей и даже как подозреваемых, - вставил Тищенко. - Нормы нашего уголовного кодекса, как известно, распространяются и на иностранцев, которые находятся на нашей территории... Если, конечно, это не дипломатические представители...

- Не в этом дело. - Но в чем оно, Коваль так и не сказал.

- Надеюсь, вы не думаете, что они приехали из далекой Англии, чтобы отравить какого-то пьянчужку Залищука? - Тищенко улыбнулся. - Нонсенс!

- Почему пьянчужку? - возразил Коваль, которому не понравилось пренебрежительное отношение к погибшему человеку. - Конечно, это не гости совершили... что им Борис Сергеевич... Здесь надо копнуть глубже.

- Дел у вас полные руки, - согласился Тищенко и пошутил: - Ваши милицейские работники говорят, что когда известна жертва, то это уже полдела.

- Да, - кивнул Коваль. - Но в данном случае, мне кажется, и первая половина дела будет нелегкой...

- Как это?! - глаза Тищенко округлились. - Жертва известна.

- Только одна... - пробормотал Коваль.

- Вы что, ждете новых жертв?! - Лицо Тищенко от удивления и возмущения вытянулось так, что утратило свои пухлые, детские очертания.