Третью стрелу Лотар поймал в воздухе и демонстративно, чтобы эти дурни видели, переломил надвое.

На мгновение все замерли. Ждали чего-то. Рядом дышал Сухмет. Его залитая кровью сабля мерно покачивалась в вечернем воздухе в такт дыханию.

И тогда вперед вышел еще кто-то. Лотар понимал, что это человек, но он, пока готовился отбивать стрелы, нечаянно задел свое магическое видение и теперь осознавал, что это существо уже не совсем человек. Что-то в нем было или сломано, или настроено, оттренировано так, что кровь, убийство, жестокость стали для него даже не профессией, а, пожалуй, единственно увлекательным, вызывающим хоть какие-то эмоции событием. Это был палач, убийца, мучитель…

И он улыбался. Его лицо могло даже показаться интересным. По толпе разбойников, как по траве, прошел шелест. Теперь Лотар знал кличку этого человека. – Костолом… Костолом.

– А ты ловок, мальчишка, – процедил разбойник сквозь зубы.

Лотар ждал.

– Посмотрим, так ли ты ловок, когда встречаешь настоящего бойца.

Пожалуй, стоит попробовать вывести его из равновесия, решил Лотар.

– Это ты-то боец? – Лотар пожал плечами. – Да ты же палач. Привык иметь дело только с теми, кто связан, от кого нельзя ждать удара.

Это было не совсем так. Ноздри Костолома раздулись. Он не привык, чтобы над ним издевались.

– А что ты еще скажешь?

– Скажу, что ты трус – посылаешь вперед шавок, а сам прячешься за кустами. Ну и, конечно, весь твой авторитет держится на том, что бить ты умеешь только своих. Якобы за провинности, а на самом деле для того, чтобы не пропадал страх перед тобой.

Лотар говорил наугад, но чувствовал, что попадает. Теперь даже Крысенок притих и отступил назад. Костолом едва сдерживался. Он громко проглотил слюну, вытянул вперед левую руку и с хрустом сжал ее в кулак. – Еще хочешь? – спросил Лотар.