– Входите, капитан! – крикнул Лотар.

Дверь открылась. Капитан Ингли, вытирая крохотные капли влаги с лица, вошел. Он даже не пытался улыбаться.

– Никак не привыкну, что вы всегда ко всему готовы.

– Я просто слышал ваши шаги, – примирительно сказал Лотар.

– Дело в том… – Капитан помедлил, потом добавил, словно подавился: – Сэр, мы не можем по неизвестной мне причине войти в Мирам. Я понимаю, уговор есть уговор. И если я обещал, что высажу вас в порту этого города, в котором, кстати, бывал не раз, то так и должно быть. Но сейчас я вынужден признать – это невозможно. Я не пойду туда. – Он помолчал, посмотрел в окно и вздохнул: – Я готов вернуть вам часть платы за проезд, чтобы хоть как-то компенсировать доставленное неудобство.

Ингли был настоящим морским капитаном и очень нравился Лотару. К тому же на Алдуине, где они вынуждены были сделать пересадку, чтобы продолжить путь на север, достаточно надежные люди не раз им говорили, что это едва ли не лучший парусник, управляемый лучшей командой на всем побережье. И за время плавания Лотар убедился, что это были не пустые слова.

– Никто не побеспокоит вас таким пустяком, как компенсация, капитан. Но я должен знать, что вам сказал капитан судна, с которым вы только что встретились.

Капитан облегченно хмыкнул. Шагнул вперед, повернул к себе стул и сел, вытянув натруженные вахтой ноги.

– Значит, вы и это слышали? Тем лучше. – Он сложил руки на коленях и с мрачной решительностью выпалил: – Это был мой друг, мы не раз пускались вместе на рискованные дела, и он ни разу меня не подвел. Он сказал, что за последние два месяца ни один корабль не вышел из Мирама.

В каюте некоторое время царило молчание.

– Как это понимать? – внезапно подал голос Рубос. Он, оказывается, тоже не спал.

Капитан повернулся к нему. Лотар давно заметил, что капитан считается с Рубосом больше, чем с ним или с Сухметом, – вероятно, из-за золотого ошейника Сухмета, какие на Южном континенте обычно надевают рабам. Пусть дорогим, ученым – но все-таки рабам.