В тот исторический день Круглянский-Мамаев был последним, кто воочию видел дворнягу, изображениям которой через несколько часов предстояло надолго обосноваться на газетных полосах и экранах телевизоров во всем мире.

Сидор Сидорович ласково потрепал Барбоса по рыжей шерсти, щелкнул застежкой ремня и выбрался из тесной круглой кабины на лифтовую площадку.

Через полчаса с наблюдательного пункта он смотрел на брызнувшее подобно тысяче солнц пламя, на неторопливо, будто пробуя свою гигантскую силу, отрывавшуюся от земли стопятидесятиметровую белую сигару.

«Десять секунд – полет нормальный… Двадцать секунд – полет нормальный»…

Отошла первая ступень, работающая на химическом топливе. Потом – вторая.

Ядерный реактор включился за пределами атмосферы. Он выбрасывал разогретые атомной мощью пары воды и наращивал секунда за секундой скорость станции…

Три месяца, пока длился полет, Сидор Сидорович был как на иголках. Порой он просыпался по ночам от кошмара – чей-то голос злобно шептал: «Связь с аппаратом „Ермак“ утеряна». Однако связь работала исправно. Все шло на редкость гладко. И наконец земляне увидели поверхность Земли-дубль.

В тот вечер замерла жизнь в городах и селах, опустели улицы. Академики и подметальщики улиц, нищие и богатые, полицейские и воры – все с напряжением, до боли в глазах всматривались в экраны, на которых можно было различить темные моря, массы лесов и пустынь Земли-дубль.

У Сидора Сидоровича закололо сердце. Нашло пьянящее чувство, голова кружилась, как от шампанского, но то еще не было распито.

– Черт возьми, что это? – воскликнул Генеральный конструктор, тыкая авторучкой в экран.

– П-по-моему, г-города, – сдавленно произнес его помощник, который впервые в жизни заикался.

Безумная радость. Триумф. Ни с чем не сравнимое ощущение достигнутой цели… Но не хватает слов, чтобы выразить чувства, нахлынувшие на Генерального конструктора. Города! Чужая цивилизация! И вскоре на экранах человечество увидит ее представителей.