Подняв трубку, Гордеев медленно, сдерживая нервную дрожь в руках, набрал номер. Ему было известно нечто, чего пока не знали другие, и его трясло от этого жуткого знания. Он был обязан поделиться тайной с другими. Спасти если не всех, то хотя бы тех, кого еще можно спасти.

В мембране запищали длинные гудки. Гордеев затаил дыхание и прикрыл глаза, стараясь сконцентрироваться на разговоре. Он не имеет права допустить еще одну ошибку. Сейчас, оглядываясь назад, Гордеев понимал: шаги, предпринятые им раньше, были именно чередой ошибок.

Наконец на том конце провода сняли трубку. Голос собеседника звучал собранно, деловито. Так, чтобы звонящий сразу уяснил для себя: здесь не любят пустопорожней болтовни. Только факты. Конкретные, четкие, сухие. Не надо лишних слов.

— Поляков. Слушаю.

— Константин Григорьевич, это Гордеев, — он почувствовал, что в горле встал неприятный комок.

— Кто?

— Гордеев. Я передал вам в пятницу свой доклад…

Гордеев внезапно ощутил прилив странного стыда. Как будто признавался в чем-то противоестественном.

— Доклад? — В голосе Полякова послышалось искреннее недоумение. — Какой док… Ах, доклад… Да, помню. И что же?

Вопрос, ставящий любого человека в тупик. «И что»? Гордеев не знал, «что». Он надеялся, что это «что» придется переваривать не ему. А через секунду он понял, почему генерал-полковник Поляков задал этот вопрос. Несмотря на данное обещание, он не прочитал доклад, однако не хотел признаваться в этом. Гордеев растерялся, возникла неловкая пауза. Поляков сориентировался первым.

— Послушайте, как вас…

— Артем Дмитриевич.

— Да, верно, Артем Дмитриевич. Так вот, Артем Дмитриевич, я просмотрел ваш доклад. Поднятый вами вопрос, безусловно, заслуживает более тщательной проработки. Знаете что, позвоните-ка мне через недельку, а еще лучше через две. Да, через две будет нормально. Думаю, к этому времени я сумею проштудировать ваш доклад основательнее, — голос Полякова помягчел, стал доверительно-товарищеским. Точь-в-точь как у давешних гэбэшных «стукачей» в «дружеской» беседе с поддавшим диссидентом. — Мы с вами все обсудим.