— Сейчас мы поедем, ребятки, за город, — сказал он, — там, знаете ли, места очень живописные. И протекает славная речушка, известная по всему Собачьему раю как Последний Приют. Там мы оденем на вас бетонные ботинки и отправим поплавать. Как вам такая идея?

Пликли ничего не ответил, только хлюпнул носом, втягивая сопли. Не стоит думать, будто ему это удалось — зеленая слизь вскоре опять набежала и свесилась на верхнюю губу.

Что касается меня, то я решил вступить с боссом в переговоры.

— Идея, безусловно, хорошая, — дипломатично начал я, — но, по мне, она совершенно лишена оригинальности. Могу поспорить, вы примеряли бетонные ботинки не на одну пару ног, парни. Почему бы в этот раз не придумать что-нибудь поинтереснее? Например, отпустить нас на все четыре стороны. Подождать немного, пока мы умрем от старости. А?

— Болтливый сукин сын, — засмеялся Моль, — а он мне нравится. Обещаю, что убью тебя последним. Сначала этого урода.

— Я тоже могу говорить, — пробулькал Пликли.

— Да, я вижу, у тебя неплохо получается. Ладно, хватит разговоров. Грузите их в катер. Я, конечно, банальный лидер преступной группировки, иногда мне недостает оригинальности в поступках, я не умею творчески мыслить, но ничего надежнее Последнего Приюта я не знаю. Так что ботиночки вам примерить придется. — Он потер ладони. — Не зря же меня иногда называют Вова Сапожник. Ну, полетели?

«Грузчики из мясного отдела» надвинулись, схватили меня за руки и поволокли к катеру. Остальные в нерешительности замерли, не зная, как подступиться к бородавочнику — он вызывал у них острое отвращение, никому не хотелось марать руки о пропитанную едким потом одежду. Знали бы они, что Пликли вытворяет с интеллектуальными холодильниками, сошли бы с ума от омерзения.

— Ну же, — подбодрил их Вова Моль, — хватайте урода и тащите к катеру, я сказал.

— Босс, — отозвался один из парней, — может, грохнуть его прямо здесь? Посмотрите, какой он противный.