— Ну бетонка…

— Какая еще бетонка?

— Бетонированные берега. Когда они кончились?

— Да недавно, — пожал плечами он. — Собственно, как они закончились — так я к берегу и подгреб.

Чернявая нахмурилась. Заерзала, беспокойно озираясь по сторонам. Попыталась встать.

Борису пришлось прижать ее к земле.

— Не дергайся. Повязку собьешь.

— Нам лучше убраться отсюда, — быстро заговорила она. — И чем скорее, тем лучше.

— Ага, — скривился Борис. — И куда ж ты пойдешь в таком состоянии? Или нести себя прикажешь?

Она умолкла. Ну вот и отлично.

Борис растянулся на травке. До чего же приятно было лежать на бережку после болтанки в Коллекторе и качки среди плавучей свалки.

Девушка молчала недолго.

— Гроб цел? — спросила чернявая.

Борис поднял голову, удивленно посмотрел на нее:

— В целом — да. Только крышка сильно побита.

— Ну, это ерунда, — улыбнулась она. — Главное, чтобы крышка нас прикрывала и контейнер был на плаву.

— Ты чего? — Борис приподнялся на локте. — Хочешь опять? В это корыто?

— Хочу. — Она с вызовом вскинула подбородок. — В этом корыте мы уплывем дальше, чем сможем уйти пешком. И безопаснее в нем будет. Хэды охотятся за живыми. Плавучий гроб им даром не нужен.

— У тебя паранойя, да? — скривился Борис. — Или попали в плечо, а вышибли мозги? Столичные хэды сейчас зачищают Ставродар. У них там добычи — выше крыши. Пока все не вывезут…

— Тихо! — подняла палец чернявая.

Борис замолчал. Прислушался. Услышал…

Далекий гул машин. Где-то поблизости проходила трасса.

И еще — стрекот. Сверху. Ближе.

Пятнистая вертушка, появившаяся на северо-востоке, по всей видимости, сопровождала хэдхантерскую колонну. То ли разведчик, то ли воздушное прикрытие. А скорее всего — и то, и другое.