Он ссылался на то, что в последнее время его память даёт сбои, но кое-что меня насторожило — в частности то, что он сразу же выбросил записку в мусоросжигатель, едва лишь её прочитал Морис. Я, конечно, понимаю, что нет никакого смысла захламлять ящики стола или карманы бесполезными клочками бумаги, и всё же при данных обстоятельствах… Короче, я уговорила Бельфора-старшего на сеанс глубокого гипноза и обнаружила, что его воспоминания о том дне, когда исчез Эрик, отчасти ложные. Например, он утверждал, что свыше трёх часов провёл в своём марсельском офисе, а по данным отдела учёта в тот день он там вовсе не появлялся. Далее, Бельфор был уверен, что лишь на пару минут завернул в Альпы, взял записку Эрика и сразу же отправился домой. Проверить, так ли это, не составляло труда, поскольку сенсорная пластина на замке входной двери фиксировала отпечаток пальца каждого входящего и выходящего, а также время, когда дверь открывали. Оказалось, что Франсуа де Бельфор пробыл в особняке с пяти часов двадцати двух минут и до без четверти одиннадцать утра по местному времени. Кстати, я не поленилась пересчитать время, когда якобы был убит Эрик; вышло где-то в районе полдесятого. Так что в распоряжении Александра было больше часа, чтобы вернуться и внушить Бельфору-старшему ложные воспоминания.

— Тебе не удалось восстановить его память?

— Увы, нет. Даже под гипнозом Франсуа де Бельфор твёрдо придерживался своей версии событий, и ничто не могло поколебать его уверенности. А между тем я убеждена, что его истинные воспоминания о событиях того дня выведут на след Александра. Но ни мне, ни кому-либо другому из нас оказалось не под силу снять гипнотический блок.

— Даже Дейдре? — удивился я.

— Если ты имеешь в виду свою дочь, то она также потерпела фиаско. А что касается Дейдры-Хозяйки, — с этими словами Бренда посмотрела на Дейдру-Хозяйку, — до сих пор она категорически отказывалась помочь нам.