Отец кивнул:

— Я уже слышал об этом. Кстати… э-э… между ней и Дженнифер действительно ничего нет? Я не в смысле тесной дружбы, а… ну, ты понимаешь.

— Понимаю, — сказал я и невольно улыбнулся. Отец никогда не отличался излишней деликатностью. Нередко он позволял себе весьма сомнительные остроты в адрес Ди, Алисы, Дейдры, меня; как-то раз даже помянул в одной из застольных речей легендарный сундук, где якобы я храню трусики всех своих голубоглазых блондинок… А тут вдруг застеснялся! — Нет, папа, действительно ничего, кроме тесной дружбы. Мы очень плотно опекаем Дженнифер, и если бы между ними что-то было, нам бы это сразу стало известно.

Отец покачал головой:

— Могу себе представить, что это за опека. И как только бедная девочка выдержала её целых три месяца!.. А Франсуа де Бельфора кто-то охраняет? Если Александр находится где-нибудь рядом и хоть что-то заподозрит, то непременно постарается убрать его.

— Насчёт этого не беспокойся, — сказал я. — Сейчас он под присмотром Колина. До сих пор его охранял Джо… то есть Джона. Но, прослышав о твоём появлении, он сдал вахту Колину, а сам быстренько смылся.

— Не хочет встречаться со мной?

— Скорее, боится.

Отец вздохнул. Как мне показалось — очень горько вздохнул.

— И что это меня все боятся! Разве я похож на пугало?

— Вовсе нет, — ответил я, хотя вопрос был чисто риторический. — Просто Джона ещё не готов к встрече с тобой.

— А жаль. Мне хотелось бы о многом поговорить с ним…

Дверь отворилась, и в гостиную вошли Бренда, Дейдра и Анхела.

— Мы оставили Дженни в полном распоряжении Даны, — сообщила тётушка. — Им есть о чём потолковать.

— Мне тоже, — робко (и несколько обиженно) заметил отец.

— Так ступай к ним, — сказала Дейдра. — Только держись естественно. Не старайся быть любезным, приветливым, внимательным, обходительным — просто будь собой. У тебя это здорово получается.