Когда я вернулся в кабинет, Дейдра и Колин с интересом рассматривали игральные кости, лежавшие посреди стола шестёрками вверх.

— Очередная устойчивая комбинация? — спросила сестра.

— Да, — ответил я. — Будь она проклята.

— Надеюсь, ты не расцениваешь это, как дурное знамение?

— Стараюсь не расценивать.

Колин понимающе кивнул, продолжая смотреть на кости:

— Да, конечно. Могу представить, как тебе досадно.

— А у тебя что с кошками? — полюбопытствовал я.

Он слегка нахмурился:

— Всё по-прежнему… Чтоб им пусто было!

Между тем Дейдра отошла от стола, смерила меня оценивающим взглядом и лучезарно улыбнулась:

— А ты и вправду потрясно выглядишь, братишка. Должна признать, что военная форма тебе очень идёт… Ну же, дядя!

Колин встрепенулся, рассеянно посмотрел на меня, пробормотал: «Ах, да, разумеется», — затем снова посмотрел на кости, сгрёб их в ладонь и бросил. Они выпали в комбинации два — четыре — пять.

— Так-то лучше. — Колин отвернулся от стола, достал из оттопыренного кармана большой белый футляр с изображением красного геральдического дракона, поднял крышку и протянул его мне. — Вот, Кевин, взгляни.

Я не удержался от изумлённого восклицания. Внутри футляра на бархатной подушечке лежал орден Круглого Стола — высшая награда моей родины. Я бы подумал, что дядя показывает мне свой орден, если бы у него груди не красовался надетый по случаю праздника точно такой же восьмиконечный алмазный крест на красно-бело-зелёной ленте.