- Пчел?

- Пчел?!

- Целый рой пчел, - с удовольствием говорит Алан. - Или быть может ос, которые еще злее. Они набрасываются на охранников, покупателей, кассирш, поднимается паника, все кричат "Вашу мать, уберите их!" и "О, Господи, нет!" или что там еще кричат в подобных случаях...

- Я вас засужу! - подсказываю я.

- ...и, разумеется, в поднявшейся суматохе, парню удается скрыться. Это наглядный пример того, о чем я говорю: не факт, что грабитель умел пользоваться кредитной карточкой, но это не помешало ему обчистить магазин.

Мы молчим, обдумывая услышанное. Мегги не требуется много времени, чтобы возразить:

- Украсть ножницы - не то же самое, что скажем...

- Ограбить банк, - подсказываю я.

- Спасибо, Шон... Какой смысл воровать духи, си-ди и ножницы? Это удел тех, кто не в состоянии сложить дважды два и шарахается при виде людей с MARS

Алан игнорирует возражение, как несущественное. Он закидывает ногу на ногу, с победоносным видом оглядывая окрестности. Отсюда, с вершины водонапорной башни, хорошо видно на мили вокруг. Пахнет деревом и раскаленным на солнце железом. Воздух горяч и неподвижен.

- Я смошенничал, - признается, наконец, Алан, - это не Египет, не Аризона и даже не Невада. Просто сконструировал реальность под настроение.

Нечестно, но мне все равно нравится.

Алану уже за тридцать, он светловолос, три раза в неделю посещает спортзал, носит белые шорты выше колен и цветастую рубаху, беззаботно распахнутую на груди. Как и все мы он наслаждается моментом.

- Я знала, что здесь что-то неправильно, - говорит Мегги. - И башня эта твоя сделана неправильно и вообще...

- Я взял за основу общую форму, силуэт так сказать, - отвечает Алан. - И приделал к ней видовую площадку. Странно, что раньше никто до этого не додумался.

Кажется, он и в самом деле удивлен этим фактом. Я мог бы объяснить ему, но сейчас мне не хочется об этом говорить. И, быть может, я никогда не скажу. Мы друзья.