Конечно, я должен был задаваться вопросом, почему в отличие от нас, Юргена не затронуло происходившее, но истина открылась мне только через много лет. В то время все мои знания о псайкерах были почерпнуты из учебников, не говоря уже о «пустых».

— Не волнуйтесь, девушки, — заверил я его фан-клуб. — он сразу вернётся.

Юрген благодарно посмотрел на меня и исчез.

— Кайафас, вот вы где. — Эмели появилась наверху лестницы. — Я начала задавался вопросом, что с вами случилось.

— Могу тоже самое сказать о вас. — я включил своё очарование с опытной непринужденностью, и начал подниматься к ней. Несмотря на то, что я двигался по своей воле, определённо что-то ещё тянуло меня к ней, заглушая другие чувства. Причём, чем ближе я был, тем сильнее оно становилось. Она взяла меня за руку, и мы направились к её комнате через широкий коридор.

Я не помню, как оказался внутри, сразу обнаружив, что нахожусь в изящном будуаре, слабо пахнущим неким пьянящим ароматом. Всюду, куда я смотрел, были мягкие пастельные цвета, невесомые ткани, и художественные работы полные яркой чувственности. Должен признаться, то время я ещё плохо разбирался в таких вещах, но атмосфера потворства сладострастию была настолько густой, какой я не мог себе даже представить.

Потянув меня за собой, Эмили опустилась на широкую, мягкую кровать. Когда наши губы соприкоснулись, её дыхание оказалось таким же сладким, как запах странных духов в комнате.

— Я поняла, что вы были одним из нас в тот момент, когда почувствовала ваше присутствие в лесу. — прошептала она. Я попытался понять смысл её слов, но желание слишком сильно бурлило в моей крови.

— Почувствовали? — пробормотал я, прижимая её ближе. Она кивнула, целуя мою шею.

— Я почувствовала вашу душу, — сказала она задыхаясь. — вы любите наслаждение…

Подсознательный голос в моей голове теперь кричал, что что-то неправильно. Этот крик звучал тихо, теперь я понимаю, что он пытался меня предостеречь, и как будто нечто снаружи пыталось его подавить.