— Иди и найди их. — ответил он мне. Возможно, это был выпитый амасек, возможно вечерняя скука, когда вы начинаете болтать о чепухе… короче, я решил поддержать разговор.

— Хотелось бы мне, что бы это было так легко, — сказал я, намеренно вздохнув. — но в таком случае мне придётся расстрелять самого себя за дезертирство.

Дивас рассмеялся над этой избитой шуткой.

— Нет, если ты сделаешь это официально. — сказал он. Было что-то в его словах, что показалось мне весьма убедительным, несмотря на вызванную амасеком легкомысленность. Если бы я тогда всего лишь посмеялся и сразу забыл его слова, то всё могло бы сложиться по иному. Два молодых гвардейца могли остаться в живых, возможно, Славкенберг оказался бы в руках Хаоса, а мне не пришлось в очередной раз в ужасе убегать от толпы настроенных на моё убийство психопатов. Но, как обычно, любопытство взяло надо мной верх.

— Что ты имеешь в виду? — спросил я.

— Разрешите мне уточнить, — Полковник Мострю пристально посмотрел на меня с недоверием, ясно читавшимся в его холодных синих глазах. Он никогда полностью не верил моей истории на Дезолатии, и хотя держал свои сомнения при себе, не скрывал инстинктивную антипатию к представителям Комиссариата, свойственную большинству офицеров Гвардии. — вы хотите возглавить разведку обороны противника.

— Я бы не сказал возглавить, — сказал я, — скорее инспектировать. Наблюдать за работой наших разведчиков.

— По-моему, они прекрасно справляются. — возразил Монстрю, его дыхание при этом образовывало быстро исчезающие облачка пара. Как обычно, температура в его офисе была низкая, как в холодильнике с тушами гроксов.

— Как я и ожидал. — сказал я примирительно.

— Но я уверен, вы видели последние доклады разведки, — в которые я едва заглядывал, пока Дивас не привлёк к ним моё внимание. — в рядах противника определённо происходит нечто странное.

— Ну конечно происходит. — в его голосе был слабый оттенок издевки. — Они поклонники Хаоса (мне показалось, что он сейчас сплюнет). Ничто из того, что они делают, не имеет смысла.