– Об этом я стану думать, когда забеременею. Я делю постель с вами уже четыре месяца, а беременности нет. Мне стоит побеспокоиться о том, как бы не опоздать в этой гонке. А беспокоиться о том, кто сядет рядом со мной на трон, я буду после.

– Сидхе не примут короля-гоблина, – заявил он, словно ставя точку в разговоре.

– Мне этот план нравится не больше, чем Холоду, – сказал Рис, – но не мою лилейную задницу выставляют на торги.

Он глубоко вздохнул, словно попытался заполнить воздухом все тело от макушки до пяток. А потом сказал таким ровным голосом, что эмоций в нем вообще не осталось:

– Если ты соглашаешься с ними спать, то я уж как-нибудь могу показаться голым их царю.

– Рис! – Единственное короткое слово полностью выразило шок, испытанный Холодом.

Рис ответил ему пристальным взглядом.

– Нет, Холод. Довольно. Мерри права. – Он посмотрел на меня, и на губах мелькнула тень его привычной ухмылки. – И сильно Кураг отвлечется, увидев меня почти голым?

– Примерно так. – Я провела руками по грудям, едва помещавшимся в лифе красного купальника. Потом руки скользнули ниже, по грудной клетке, по талии, охватили бедра. Голодный взгляд Риса неотрывно следовал за моими руками. Совершенно нагой страж не мог скрыть, как подействовало на него мое шоу.

Он был из тех мужчин, что кажутся маленькими, пока не возбудятся, а потом вдруг обнаруживается, что ничего маленького в них нет. Смешок Риса заставил меня оторваться от созерцания.

– Благодарение Консорту, как же мне нравится такой взгляд у женщины!

Люди краснеют, если их ловят на том, что они на кого-то глазеют, но у меня на щеках не было румянца, когда я подняла глаза навстречу смеху Риса. Если б я не засмотрелась на его изумительное тело, это было бы понято так, что оно не стоит внимания. Весь жар, который вспыхнул бы на щеках, будь я чуть более человеком и чуть менее фейри, отразился в моих глазах. Этот жар заставил стража посерьезнеть, трехцветный глаз зажегся ответным жаром.