Во имя Отца и Сына, и Духа Святого, Аминь! Измираиды уже на расстоянии вытянутой руки, семьдесят дней от перилевий

Я уже принял двойную порцию ступака, голова лопается в невесомости. Пытался читать Фере, но терял суть уже через пару-тройку предложений. Куртуазные беседы с Миртоном. Это чартер, и на нем летим только я и доктор Вазойфемгус, который практически не выходит из заслепа; так что лечу сам. Веду диалоги с «Розмарином», когда сную по его внутренностям, искусственный день, искусственная ночь. У «собеседника» весьма симпатичный интерфейс. Временами, в часы тренировок в силовом блоке, одурманенный выделениями в кровь, я чуть ли не забываю, что это всего лишь программа. У нее имеются собственные приоритеты. Следит, чтобы я не чувствовал себя одиноким, вот и втягивает меня в беседы на темы, о которых считает, будто те меня интересуют.

— То есть, отец считает, что это не был святой, и никаких чудес места не имело? — неожиданно спрашивает она.

— Я еще не определил собственное мнение, — отвечаю.

— Оох, наверняка имеете, отец, — смеется «Розмарин».

— А ты как считаешь? — отбиваю я мячик.

Мгновением молчания «Розмарин» дает понять, что размышляет.

— Я думаю, — начинает она, что если в тот момент он был недееспособным, то это было безумие из любви. Если бы Бог вообще позволял непосредственное вмешательство, то Измир представлял бы собой не самый плохой повод.

— То есть, ты веришь?

— В Бога? Верю ли я? Скорее… догадываюсь, — отвечает «Розмарин».

Кто знает, возможно, в данном случае Тюринг тоже ошибался.

Проверяю актуальные данные относительно рандеву планетоид с Мадлен. До сих пор ничего уверенного. На лугах расчетов Астрономического центра в Лизонне живокрист * * *

Я на месте. Первый день на Измираидах. Видел могилу, беседовал с отцом Миртоном. Буря, тем временем, перекипела на другой стороне. Они знали, где посадить «Стрельца». (Ну, нет, что тут общего, все зависит от времени суток, момента вращения камня, разве что Вектор Хоана…)