Затем решительно пододвинул к себе телефонный справочник:

— Извините, Нелли Борисовна, пугаться не будем, но вы врач, понимаете сами — надо звонить в больницы.

— Да, — согласилась она. — Надо звонить. Диабет у него.

Жалость захлестнула Печказову, едва представился муж, больной, страдающий. «А я-то его ругала», — корила она себя, пока Урсу названивал по больницам.

Печказова не было нигде. Урсу положил, наконец, трубку, недоуменно подняв брови, развел руками.

— Подождем еще? — вопросительно глянул он на Печказову. Та пожала плечами:

— Не знаю, ничего не знаю.

Нелли Борисовна, удрученная и испуганная, пришла на работу, но ее отпустили домой.

Позвонила Лена, справилась о Георгии Ивановиче, а потом, помявшись, сказала:

— Мне неприятно, конечно, но я все же расскажу. Георгий Иванович дня три назад говорил мне, что ему звонила женщина и сообщила, что его грозят убить.

Тут Нелли Борисовна испугалась по-настоящему. Да как она могла забыть, ведь и ей муж говорил об этом!

Измученная неизвестностью, Нелли Борисовна поехала в городской отдел внутренних дел.

Пятница. 14.15

— И последнее, — полковник милиции Николаев оглядел притихших сотрудников, приподнял лежавшую на столе бумагу. — Прошу внимания.

Старший оперуполномоченный отдела уголовного розыска капитан Волин, поймав его взгляд, понял, что именно ему предстоит работа, хотя полковник и обращался ко всем.

— Вот, — Николаев помахал в воздухе белым, исписанным крупными синими буквами листом бумаги, — сегодня поступило заявление от жены, — он глянул на бумагу, — Печказова Георгия Ивановича. Вчера утром ушел из дому и не вернулся.

— Гуляет, поди, — негромко сказал начальник паспортного стола своему соседу. Николаев покачал головой:

— Не торопитесь. Не похоже, что гуляет. Жена боится, не случилось ли с ним худого. Запишите данные и ориентируйте личный состав.